Тёрка в тагах


На странице: 24 48 96

Большая Тёрка / Мысли /

ЛитератураX


MeDiYM

Коротко о главном №6

Поэзия, пушкин, талант, стихи, Рифма, событие, Коротки о главном, Литература, Культура, важно, лучшее, изумительно, нотки, строки, ум , мозг, 21век, вдохновение

Поэтические нотки

alt

Буквально 2 минуты назад открыл в себе

дар к написанию стихов. Ведь если я смог,

значит и вы сможете ребята! Делитесь своими

стихами, дайте волю фантазии,

Станьте матерым КМС в стихоблудстве!

Я начну:

***Она***

Кровать, кровища, караси!

Приплыли в гавань корабли;

Бутылки, шутки, прибаутки;

В столь поздний час летели утки,

Стреляли по воде кроты,

Ведь все что нужно это — ты!

47 комментариев

leroev

Форум молодых писателей в Липках - 2012

события, фонд СЭИП, Литература, молодые писатели России

Михаил Лероев: Форум молодых писателей в Липках

Участниками становятся молодые писатели в возрасте от 17 до 35 лет, прошедшие строгий конкурсный отбор...


"Липки" примечательны ещё и тем, что наряду с творческими мастер-классами и встречами с известными писателями, литературоведами, критиками, проходит большое число круглых столов на актуальные, "горячие" темы. Порой участники сталкиваются в напряжённой дискуссии вокруг тем и вопросов, которые вроде бы и были когда-то кем-то решены. Ан нет... "Воз и ныне там", и уже новые поколения пишущих пытаются дать свой собственный ответ на них.
Часть же тем - абсолютно новые, такие "слепки времени". Ещё лет 10 назад казались бы надуманными. Для кого-то и сейчас - не проблемные. Ведь думает и проживает свою творческую жизнь каждый в своём собственном культурологическом контексте. Одни продолжают бороться за чистоту и "наджизненность" искусства, за элитарность литературы как явления. Другие - более демократичны во взглядах. Третьи - вообще полагают, что "литература умерла".
Спорят вокруг того, что такое есть постмодернизм - и не придуманный ли это "зверь". Есть ли будущее у писателей, сидящих в зале? Уходит ли в небытие бумажная книга? Что за культурное явление т.н. "русский крест" и не превращаемся ли мы в нацию пишущих и читающих самих же себя?

Вопросов много. А порой на их фоне случаются в "Липках" и откровения. Такой инсайт произошёл, например, со мной и в этом году. "Мы должны, почти по-чеховски, по капле выдавливать из себя иллюзии" - сказал редактор "Нового мира" и руководитель одного из мастер-классов поэзии Андрей Василевский. Имелась в виду неотвратимая трансформация писательской субкультуры и литературы как социального явления. То, о чём каждый думал хоть раз. И о чём за пару минут до выступления Андрея Витальевича говорил редактор другого журнала - "Арион" Алексей Алёхин: "Как раньше уже никогда не будет". Но так лаконично, и в то же время ёмко, сказано. И ведь не без оптимизма! Жизнеутверждающим, наверное, служит факт осознания, что ты не одинок в своём видении, и точно так же как ты, думают другие, что явление эти неслучайны, а выступают частью какого-то единого закономерного процесса. А значит: всё ещё будет. Да, по-другому. Но мир не катится в никуда, мы находимся на витке каких-то новых потрясающих трансформаций. И чем раньше примем их как данность, тем лучше для всех. Впрочем, это, видимо, тема отдельного поста.

А пока, в ожидании нового форума, ребята отправились по своим "городам и весям", где каждого ждут свои новые творческие свершения. После форума в Липках как-то особенно ясно видишь, чувствуешь, и мысль летит, и пальцы пишут. До новых встреч, друзья!


emelian1917

Сны Алексея Николаевича Мартышкина

Проза, Рассказ, Литература

Алексей Николаевич Мартышкин очень любил спать. Бывало, лежит себе и спит, спит, спит, только ноздри раздуваются от храпа. А его супруга, Любовь Ивановна Мартышкина очень не любила его храп, за что толкала в бока и иным образом останавливала это безобразие. А кот Мартышкиных Василий был вполне солидарен с Алексеем Николаевичем и уютно спал себе то в ногах, то на хозяйской голове, за что был неоднократно бит Любовью Ивановной. А сыночек их, Семён Алексеевич Мартышкин, спать не любил, как и их сосед слесарь-сантехник Годовалов Иван Павлович. Бывало, придёт он к Ивану Павловичу в гости и играет себе в сантехника. Нальёт в рюмашку водички и пьёт себе, сморщившись, будто настойку клюквенную глотает, а не обычную воду. А потом, сглотнув, выдыхает так басом: «Фууууууууууу!» и берёт кусок жирной колбасы, чтобы закусить. А Иван Павлович пьёт клюковку и одобрительно кивает на Семёна: «смена растёт!». Но жена Ивана Павловича, Ольга Сергеевна, решительно против подобного отношения к детям и алкоголю. Она ходит каждое воскресенье к попу Иннокентию, который развлекает её проповедями и нравоучительными беседами, пока сам глазеет на пышную грудь Ольги Сергеевны. И в порыве праведного гнева Ольга Сергеевна бьёт скалкой Ивана Павловича прямо по голове, чтобы тот не показывал дурного примера подрастающему поколению, отчего голова Ивана Павловича раскалывается прямо как спелый арбуз и головной сок брызгает на стену кухни, крашенную тёмно-синей краской. А дитя четы Мартышкиных Семён Мартышкин начинает плакать и кричать как-то сразу и вдруг, будто с ума его черти свели. В квартиру к соседям вбегает Любовь Ивановна Мартышкина, видит некрасивую расколотую голову Ивана Павловича, начинает визжать и панически хвататься за предметы интерьера и, между прочим, жирными от готовки холодца руками оставляет липкие пятна на зеркалах в прихожей. Тут, конечно, на крики и визги женщин и детей приезжает высокий полицейский с длинным носом, который всех немедленно арестовывает и везёт в кутузку. Иван Павлович, жертва благостной борьбы за трезвость, тоскливо лежит с расколотой головой в углу кухни и с укоризной глядит на белый холодильник «Океан». А Алексей Николаевич Мартышкин вдруг проснулся, налил себе кофе, выпил и снова уснул. И во сне говорил с черепахой, несущей на себе наш мир, о перспективах строительства железной дороги к Марсу.
3 комментария

emelian1917

Десять книг, которые нужно обязательно прочесть до окончания университета

Литература, книги

1. В дороге - Джек Керуак.
alt
Роман «На дороге», принесший автору всемирную славу. Внешне простая история путешествий повествователя Сала Парадайза (прототипом которого послужил сам писатель) и его друга Дина Мориарти по американским и мексиканским трассам стала культовой книгой и жизненной моделью для нескольких поколений. Критики сравнивали роман Керуака с Библией и поэмами Гомера. До сих пор «На дороге» неизменно входит во все списки важнейших произведений англоязычных авторов ХХ века.

2. Республика - Платон
alt

"Республика" Платона одно из самых значительных произведений мировой философии. Она содержит в себе теорию создания "идеального государства", вдохновлявшую впоследствии множество ученых и политических деятелей - от гениев Ренессанса до социалистов недавнего прошлого. Идеи Платона по-прежнему кажутся не просто актуальными, но и дерзкими, его философией в равной степени восхищались и восхищаются поэты романтики XIX века, писатели экзистенциалисты века XX и политики века XXI.

3. Сто лет одиночества - Габриэль Гарсиа Маркес
alt
"100 лет одиночества" - лучший роман Гарсиа Маркеса, переведенный на языки большинства стран мира и вошедший в сокровищницу мировой литературы. Эту захватывающую историю четырех поколений семьи Буэндиа называют книгой человеческой жизни и энциклопедией человеческой любви.
4. Производство согласия - Ноам Чомский
alt
Сын русских эмигрантов - Ноам Чомский (г.р.1928) известен сегодня на Западе как один из яростных критиков внешней и внутренней политики США. Анализируя речь и язык, Чомский предположил, «что как рука вырастает в соответствии с некоторой первоначальной генетической информацией в руку, а не в крыло, к примеру, так и дар речи - а если взять шире, то и другие мыслительные органы - развиваются в зрелую форму, основанную на заранее определенной, врожденной генетической структуре. Он не отрицает роли окружения, но рассматривает ее скорее как питательную среду, а не детерминанту». С другой стороны как социолог, в книге «Производство согласия» (Manufacturing consent) анализируя роль СМИ, он пришел к выводу, что в современном капиталистическом обществе средства массовой информации выполняют «обслуживающую роль» у привилегированных классов. Чомский попытался проследить - как работают механизмы этого «обслуживания», которые включают в себя редакции ведущих газет, телекомпаний и образовательные учреждения - от школ до ВУЗов. Чомский считает себя либертарным социалистом (то есть антиэтатистом, анархистом): «Я думаю, что до тех пор, пока главные общественные институты не будут находиться под народным контролем его участников и сообществ, беспредметно говорить о демократии. В этом смысле, я хотел бы считать себя либертарным социалистом, - я бы хотел видеть центральную власть ограниченной в плане государства и в плане экономики, и рассеяной, и всецело под прямым контролем участников. Более того, я считаю, что это полностью реалистично».

5. Век разума - Жан-Поль Сартр
alt
Сартр известен больше за свои философские произведения, чем за романы, но "Век разума" является и тем и другим одновременно. Книга охватывает три дня в знойное лето в 1930-е годы в Париже. Весь город качается и гудит в ритме танца и дискуссий. Матье Деларю профессор философии, который должен помочь совершить аборт своей беременной любовнице. На протяжении романа, он вынужден принимать жесткие решения и в итоге критически взглянуть на себя и свою жизнь. Сартр показывает нам, как Матье задыхается от свободы выбора при одновременном отсутствии направления. Множество дорог доступны для него и почти все они ведут к падению.
Любой человек, который стоит на распутье и решает, какой путь выбрать, должен прочитать эту книгу.

6. Манифест Коммунистической партии - Карл Маркс и Фридрих Энгельс.
alt
«Манифест коммунистической партии» (нем. Das Manifest der Kommunistischen Partei) — работа Карла Маркса и Фридриха Энгельса, в которой они декларируют и обосновывают цели, задачи и методы борьбы зарождавшихся коммунистических организаций и партий. Авторы провозглашают неотвратимость гибели капитализма от рук пролетариата. Манифест начинается словами: «Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма», а заканчивается знаменитым историческим лозунгом: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Созданное гением Маркса и Энгельса, это вдохновенное воззвание составило эпоху. С изумительной четкостью и эмоциональностью в нем изложено новое революционное пролетарское мировоззрение и провозглашена боевая рограмма действий, которая на многие годы стала знаменем революционного пролетариата, поднимая его на борьбу за коренное преобразование общественной жизни. В “Манифесте”, по определению Ленина, “с гениальною ясностью и яркостью обрисовано новое миросозерцание, последовательный материализм, охватывающий и область социальной жизни, диалектика, как наиболее всестороннее и глубокое учение о развитии, теория классовой борьбы и всемирно-исторической революционной роли пролетариата, творца нового, коммунистического общества”

7. О дивный новый мир - Олдос Хаксли
alt
«О дивный новый мир» («Прекрасный новый мир», англ. Brave New World) — антиутопический, сатирический роман английского писателя Олдоса Хаксли (1932). Действие романа разворачивается в Лондоне далёкого будущего (около 26 века христианской эры, а именно в 2541 году). Люди на всей Земле живут в едином государстве, общество которого — общество потребления. Отсчитывается новое летоисчисление — Эра Т — с появления Форда Т. Потребление возведено в культ, символом потребительского бога выступает Генри Форд, а вместо крестного знамения люди «осеняют себя знаком Т».

8. Утопия - Томас Мор
alt
Диалог «Утопия» (1516, рус. пер. 1789), принесший наибольшую известность Томасу Мору, содержащий описание идеального строя фантастического острова Утопия (греческий, буквально – «Нигдения», место, которого нет; это придуманное Мором слово стало впоследствии нарицательным). Мор впервые в истории человечества изобразил общество, где ликвидирована частная (и даже личная) собственность и введено не только равенство потребления (как в раннехристианских общинах), но обобществлены производство и быт.

9. 1984 - Джордж Оруэлл
alt
«1984» (англ. Nineteen Eighty-Four, «Тысяча девятьсот восемьдесят четыре») — роман-антиутопия Джорджа Оруэлла, изданный в 1949 году. «1984» наряду с такими произведениями, как «Мы» Евгения Ивановича Замятина (1920), «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли (1932) и «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери (1953), считается одним из известнейших произведений в жанре антиутопии, предупреждающем об угрозе тоталитаризма.
В 2009 году газета The Times включила роман «1984» в список 60 лучших книг, опубликованных за последние 60 лет, а журнал Newsweek поставил роман на второе место в списке ста лучших книг всех времён и народов.

10. Когда Спящий проснется - Герберт Джордж Уэллс
alt
«Когда Спящий проснётся» (англ. When the Sleeper Wakes, другое название англ. The Sleeper Awakes) — научно-фантастический роман Герберта Уэллса. Является одной из первых в научной фантастике книг о футуристическом мире, а также одной из первых антиутопий. Книга значительно повлияла на развитие фантастики о будущем.
Развитие капитализма привело к образованию всемирного треста, главный комитет которого, так называемый «Белый совет», держит в подчинении все человечество.
Высокое развитие производительных сил в этом государстве сочетается с безудержной эксплуатацией и террором.
Рабочие — на пути к состоянию морлоков. Существует двенадцать видов полиции. Грандиозные возможности, открывшиеся в результате прогресса науки, используются во вред человечеству.
«Белый совет» не видит больше смысла прикрывать свое господство авторитетом традиции и представительными учреждениями. Английский король спился и подвизается на сцене второразрядного мюзик-холла.
Парламент превратился в простой пережиток старины. На него никто больше не обращает внимания. Создание «мирового государства» не привело к уничтожению шовинизма, напротив, его всячески раздувают с целью ослабить сопротивление трудящихся.
Прибегая и парадоксу, Уэллс показывает, что национальная рознь является по существу лишь замаскированным способом осуществления классовых интересов буржуазии.
Когда в Париже вспыхивает восстание рабочих, правительство привозит из Африки негров, и они с пением стихов Киплинга о «бремени белого человека» идут на штурм рабочих кварталов. Окончательно выродившаяся церковь с «ускоренным исполнением треб для занятых деловых людей» тоже находит свое место в системе «мирового государства».

12 комментариев

PearlBY

Алексей Викторович Иванов

Литература, Иванов, книги

alt
Алескей Викторович Иванов , российский писатель, сценарист, краевед и просто хороший человек. "Почему хороший?"- спросите Вы. Да потомы, что плохой человек не смог бы написать до тошноты исторический роман "Серце Пармы", реалистически-романтически-по-ромео-и-джультта-трагическую"Общагу-на-крови", философско-пофигистического "Географа", который "глобус пропил".
И ещё десятка художественных произведений, в числе которых "Чердынь – княгиня гор", "Корабли и Галактика", "Земля-сортировочная", "Блуда и Мудо","Летоисчесление от Иоанна". А также книги нон-фикшн :"Железные караваны", "Дорога Единорога", "Message: Чусовая". И фотокнига "Хребет России". Программу, именно с таким названием, снял Леонид Парфенов, соавтором стал Алексей Иванов.
Кроме этого, Алексей Викторович - сценарист к/ф "Царь" Павла Лунгина.


Читать далее

Родился в 1969 году в городе Горьком (Нижний Новгород). В 1971 году переехал в Пермь. В 1987 году после школы поступил на факультет журналистики Уральского государственного университета (город Екатеринбург, тогда – Свердловск). В 1988 году оттуда ушёл. В 1990 году поступил на факультет истории искусств (искусствоведения) того же университета. В 1996 году получил диплом искусствоведа. Работал сторожем, лаборантом, гидом-проводником, учителем, журналистом, преподавателем ВУЗа.
Первая публикация была в 1990 году – фантастическая повесть «Охота на «Большую Медведицу»» в журнале «Уральский следопыт» (Свердловск). Первая книга вышла в 2003 году.
В 2003 г. в Перми вышел в свет его роман «Чердынь – княгиня гор». Роман, написанный на перм. материале, не только явился крупнейшим событием в литературной жизни Перм. обл. (и России в целом), но и привлёк внимание общественности и перм. ученых к событиям, происходившим XV веке на сев. Урале. Роман в этом же году был переиздан в Москве под названием «Сердце Пармы». Он стал первым в ряду книг А. Иванова, местом действия которых становился Перм. край. Безусловный талант писателя, прекрасная ориентированность в ист. материале сделали его книги не просто достоянием русской литературы, но крупным явлением в развитии краевед. литературы, имеющим самостоятельное значение.
Роман «Золото бунта, или Вниз по реке теснин» (СПб., 2005) в 2006 г. был признан книгой года в номинации «проза» на 19-й Московской международной книжной выставке-ярмарке. В комплексе с этим романом был издан состоящий из трех частей путеводитель по р. Чусовой «Вниз по реке теснин» (Пермь, 2004) и книга «Железные караваны» (Пермь, 2006).
А. В. Иванов является лауреатом Перм. городской литературной премии им. А. Ф. Мерзлякова (2002), премии им. Д. Н. Мамина-Сибиряка (2003), «Эврика!» (2004), «Старт» (2004), им. П. П. Бажова (2004), Строгановской премии (2006), литературной премии «Ясная Поляна» им. Л. Н. Толстого (2006). В авг. 2006 г. в с. Камгорт Чердынского р-на Перм. края состоялся ландшафтно-этнографический фестиваль «Сердце Пармы» по его книге.

На данный момент в моей читательской коллекции четыре произведения Иванова:


Географ глобус пропил (fb2)



Сердце Пармы, или Чердынь — княгиня гор (fb2)



Общага-на-Крови (fb2)




Земля - Сортировочная (fb2)




Сейчас я начал читать

Блуда и МУДО (fb2)



Всем любителям хорошей литературы, советую.
1 комментарий

Marlog

БатЛит: Дуэль Новосибирских и Московских писателей, смертельно интересно!

БатЛит, дуэль, Литература, Белое Пятно, этногенез, Фестиваль, НГОНБ

Новосибирские и московские фантасты устроят «словесную дуэль»

18 ноября в рамках Всероссийского литературного фестиваля «Белое пятно» состоится интерактивная литературная дискуссия «БатЛит».

Оппозиционные стороны будут отстаивать свое видение литературы, потребностей в ней современного читателя, рассуждать о коммерциализации искусства. После обсуждения каждого из тезисов, предложенных ведущим события, зрители смогут проголосовать за сторону, чьи аргументы покажутся им более убедительными и прокомментировать свой выбор.

Дуэлянтами с новосибирской стороны станет известный писатель Геннадий Мартович Прашкевич и слушатели его семинара, Москву представят Сергей Волков и Игорь Пронин — авторы фантастического литературного сериала «Этногенез».

Место:
Театральный зал, Советская, 6
Начало:
18 ноября в 18:30

8 комментариев

Frezot

Интересный факт

Классика, Литература

alt

Источником сюжета для пьесы Гоголя «Ревизор» стал реальный случай в городе Устюжна Новгородской губернии, причём автору об этом случае поведал Пушкин. Именно Пушкин советовал Гоголю продолжать написание произведения, когда тот не раз хотел бросить это дело.


Serzhik

Прочёл. Рекомендую очень.

Литература, стоящее

Просто прелесть что за книга!

Вот бы встретиться с Маришкой Парр!..Невинность

5 комментариев

Masta-Killah

"Почти конец света"

Произведения, Литература

Рэймонд Дуглас Брэдбери — американский прозаик и фантаст. Он родился 22 августа 1920 года в небольшом городе Уокиган, штат Иллинойс. Девяностолетний писатель проживает в Лос-Анджелесе и до сих пор продолжает заниматься литературой.

Почти конец света

Reading...
Когда впереди показался Рок-Джанкшен (Аризона), в полдень 22 августа
1961 года Вилли Ворсингер сбавил скорость своей повидавшей виды машины и
неторопливо заговорил с приятелем, Сэмюэлом Фитсом:
- Да, Сэмюэл, сэр, это городок что надо. После двух месяцев там, на
руднике Пенни Дредфул, мне и музыкальный автомат в местном кабачке
покажется церковным органом. Без города нам нельзя, без него мы проснулись
бы однажды утром куском вяленой говядины или бесчувственным камнем. Ну, и
городу, конечно, тоже нельзя без нас.
- Это как? - спросил Сэмюэл Фитс.
- Да мы же приносим в город то, чего в нем нет, - ручьи, ночь в
пустыне, горы, звезды и все такое...
"А верно, - думал Вилли, глядя на шоссе перед собой, - отправьте
человека куда-нибудь подальше, в безлюдные места, и он тут же наполнится
до краев молчанием. Молчанием зарослей шалфея и горного льна, мурлыкающего
как разогретый полднем улей, молчанием высохших рек, спрятанных на дне
каньонов. Человек вбирает это в себя. Стоит ему в городе открыть рот - он
все это выдыхает".
- Эх, и люблю же я забраться в то старое кресло в парикмахерской, -
признался Вилли, - а городской народ высаживается в ряд под календарями с
голыми девочками и глазеет на меня. Слушает, как я пережевываю мой
философию скал, и миражей, и Времени, которому только и дела, что сидеть
там, в горах, да ждать, пока Человек уберется. Я делаю выдох - и пустыня
опускается на них легкой пылью. Красота! А я разливаюсь и разливаюсь,
легко, приятно, о том, о сем...
Он представил себе, как загораются глаза слушателей. Когда-нибудь они
завопят и улепетнут в горы, побросав свои семьи и цивилизацию, придумавшую
будильник.
- Приятно чувствовать, что ты нужен, - сказал Вилли, - мы с тобой,
Сэмюэл, предметы первой необходимости для этих горожан... Переезд,
Рок-Джанкшен.
И сквозь жестяное тремоло свистка и клубы паровозного пара они вкатили
в город, навстречу изумлению и восторгам.


Не проехав по городу и сотни футов, Вилли резко затормозил. Хлопья
засохшей грязи дождем посыпались из-под крыльев. Машина замерла,
прижавшись к дороге.
- Что-то не так, - сказал Вилли. Он поглядывал во все стороны своими
рысьими глазками. Принюхивался своим огромным носом. - Ты видишь?
Чувствуешь?
- Точно, - сказал Сэмюэл обеспокоенно, - а что?
Вилли нахмурился.
- Ты когда-нибудь видел, чтобы индеец у табачной лавки был
небесно-голубым?
- Никогда.
- Вон, смотри. Видал когда-нибудь алую собачью будку, оранжевый сарай,
сиреневую голубятню? Вон, вон и вон там.
Они медленно поднялись и стояли на поскрипывающих подножках.
- Сэмюэл, - прошептал Вилли, - вся эта чертовщина, каждая щепка,
ступенька, пряник, забор, пожарный кран, тачка для мусора, весь
распроклятый город - взгляни-ка на него, - он покрашен час тому назад!
- Да нет! - сказал Сэмюэл Фитс.
Но вот они были перед ними и вокруг них - оркестровая раковина,
баптистская церковь, пожарное депо, приют, железнодорожная станция,
окружная тюрьма, кошачья больница, - и все эти домики, коттеджи, теплицы,
террасы, вывески, почтовые ящики, телеграфные столбы, урны - все они были
желтые, зеленые, красные, как спелое зерно, как кислое яблоко, как
цирковое представление. От баков для воды до кровель каждое здание
выглядело так, словно бог только что выпилил его, покрасил и выставил для
просушки.
И это было не все - там, где обычно росли сорняки, теперь теснились
капуста, зеленый лук и салат, толпы любопытных подсолнечников уставились в
полуденное небо; анютины глазки лежали в тени под деревьями, как щенки
летом, и глядели огромными влажными глазами поверх подстриженных газонов,
изумрудных, словно плакат "Посетите Ирландию". И в довершение всего мимо
промчалась стайка мальчишек. Лица их были начисто вымыты, волосы
напомажены, рубашки, штаны, теннисные туфли сверкали, как первый снег.
- Город, - сказал Вилли, - сошел с ума! Тайна! Тайна во всем... Сэмюэл,
какой же это тиран пришел к власти? Какой издали закон, чтобы заставить
мальчишек быть чистыми, чтобы принудить людей выкрасить каждую зубочистку,
каждый горшок с геранью? Чувствуешь запах? Новые обои во всех домах! Эти
люди приготовились к Страшному Суду, я тебе говорю. Человек не делается
паинькой за одну ночь. Ставлю все золото, которое я намыл в прошлый месяц,
что все чердаки, все погреба вылизаны у них, как на корабле. Держу пари,
на город обрушилось Нечто!
- Почему? Да тут рай, сейчас херувимы запоют, - запротестовал Сэмюэл, -
с чего ты взял Страшный Суд? По рукам. Принимаю пари и беру твои денежки.
Автомобиль повернул за угол, раздвигая воздух, пахнущий известкой и
скипидаром. Сэмюэл выбросил обертку от жевательной резинки. То, что
произошло вслед за тем, несколько его удивило. Старик в новом комбинезоне,
в сверкающих, как зеркало, ботинках выскочил на улицу, подхватил смятую
бумажку и погрозил кулаком удалявшейся машине. Сэмюэл обернулся.
- Страшный Суд, - сказал он упавшим голосом. - Ну ладно... Пари
все-таки остается.


Они открыли дверь в парикмахерскую, набитую людьми. Подстриженные и
набриллиантиненные, выбритые, розовые, они ждали очереди, чтобы снова
откинуться в креслах, возле которых три парикмахера орудовали бритвами и
гребенками. Гам стоял, как на конской ярмарке, потому что и клиенты в
парикмахеры - все говорили одновременно.
Когда Вилли и Сэмюэл вошли, крик мгновенно прекратился, будто они
выпалили из ружей с порога.
- Сэм... Вилли...
В тишине некоторые из сидевших поднялись, а некоторые из стоявших сели,
медленно продолжая глазеть.
- Сэмюэл, - пробормотал Вилли, - я чувствую себя посланцем чумы.
Потом сказал громко:
- Привет! Вот явился окончить лекцию на тему "Интересная флора и фауна
Великой Американской пустыни" и...
- Не надо!
Антонелли, главный парикмахер, отчаянно бросился на Вилли, схватил его
за руку, прихлопнул ему ладонью рот, как свечу колпачком.
- Вилли, - зашептал он с опаской, поглядывая через плечо на клиентов, -
обещай мне сейчас же купить иголку и нитку и зашить себе рот. Молчание,
приятель, если тебе жизнь дорога!
Вилли и Сэмюэла потащили вперед. Двое уже побритых уступили им место,
не дожидаясь просьбы. Погружаясь в кресло, золотоискатели увидели себя в
засиженном мухами зеркале.
- Вот, Сэмюэл, гляди, сравнивай!
- Да, - сказал Сэмюэл, моргая, - мы единственные во всем Рок-Джанкшене,
кому бы и вправду надо побриться и постричься.
- Чужаки. - Антонелли положил их в креслах, как будто собирался
немедленно оперировать. - Вы даже не представляете, какие вы чужаки!
- Да нас же не было всего-то два месяца...
Горячее полотенце облепило лицо Вилли. Он глухо вскрикнул и умолк. В
дымящейся паром темноте он слышал тихий вкрадчивый голос Антонелли:
- Мы приведем вас в порядок, чтобы вы были как все. Нельзя сказать, что
это опасно - иметь такой вид, нет. Но разговорчики, которые вы, старатели,
вечно тут ведете... Это может расстроить народ в такие времена.
- Такие времена, черт! - Вилли отогнул шипящее полотенце. Слезящийся
глаз уставился на Антонелли. - Что произошло в Рок-Джанкшене?
- Не только в Рок-Джанкшене. - Антонелли зачарованно разглядывал некое
видение где-то далеко, за горизонтом. - Феникс, Таксой, Денвер. Все города
Америки! Мы с женой собираемся съездить в Чикаго на следующей неделе.
Представляете, Чикаго весь раскрашенный, чистый, новенький! Жемчужина
Востока, так его теперь называют. Питтсбург, Цинциннати, Буффало - везде
все то же. И все потому... А ну-ка, встань и включи телевизор там, у
стены.
Вилли отдал Антонелли полотенце, подошел к телевизору, включил его,
прислушался, как загудело внутри, покрутил ручки и подождал. Белый снег
медленно падал на экране.
Вилли чувствовал, что все следят, как он двигает стрелку по шкале.
- Черт! - сказал он наконец. - У вас и радио и телевизор испортились.
- Нет, - только и ответил Антонелли.
Вилли опять улегся в кресло и закрыл глаза. Антонелли наклонился к
нему, тяжело дыша.
- Слушай! - сказал он. - Представь себе субботнее утро четыре недели
назад. У телевизоров женщины и дети глазеют на клоунов и фокусников. В
косметических салонах женщины у телевизоров глазеют на моды. В
парикмахерских и скобяных лавках мужчины глазеют на ловлю форелей и
бейсбол. Все и повсюду в цивилизованном мире глазеют. Ни звука, ни
движения - только на черно-белых экранчиках. И тут в разгар этого
глазения... - Антонелли остановился, чтобы приподнять край полотенца. -
Пятна на солнце! - сказал он.
Вилли оцепенел.
- Самые огромные проклятые пятна со времен Адама и Евы, - сказал
Антонелли, - весь проклятый мир затоплен электричеством. Телевизионные
экраны опустели как по сигналу, ничего не осталось, ничего и еще раз
ничего!
Он говорил так, будто видел все эти события издалека, будто описывал
арктический пейзаж. Он намыливал физиономию Вилли, даже не глядя на
него... Вилли посмотрел в другой угол, на гудящий экран, где в вечной зиме
все падал и падал мягкий снег. Казалось, он слышал робкий стук сердец
всех, кто был в парикмахерской.
Антонелли продолжал свою похоронную речь:
- Нам понадобился весь этот первый день, чтобы понять, что случилось.
Через два часа после того, как разразилась эта солнечная буря, все
телевизионные мастера Соединенных Штатов были в пути. Каждый решил, что
испортился именно его телевизор. Радио тоже вышло из строя, и только к
вечеру, когда мальчишки-газетчики, как в старые времена, забегали по
улицам, выкрикивая заголовки, до нас дошло, что история с пятнами может
продолжаться до конца наших дней.
Гул прокатился по парикмахерской. Рука Антонелли, держащая бритву,
задрожала. Он вынужден был остановиться.
- Вся эта пустота, эта белая штука, которая сыпалась и сыпалась в наших
телевизорах, - о, скажу я вам, натерпелись мы страху! Как будто бы
приятель, который только что болтал у тебя в гостиной, вдруг заткнулся и
лежит себе бледный, и ты знаешь, что он помер, и сам начинаешь леденеть.
В тот первый вечер все ринулись в кино. Фильмы показывали так себе, но
никто не обращал внимания, это было как благотворительный ежегодный бал. В
первый вечер катастрофы аптека продала двести порций ванильного и триста
содовой с шоколадом. Но нельзя же покупать билеты в кино и содовую каждый
вечер. Потом что? Приглашать родственников жены на покер или канасту?
- Еще можно, - заметил Вилли, - вышибить себе мозги.
- Верно. Людям надо было убраться из своих заколдованных домов.
Прогуливаться по собственным гостиным было все равно, что посвистывать,
проходя мимо кладбища. Вся эта тишина...
Вилли слегка приподнялся.
- Кстати, о тишине...
- На третий вечер, - быстро сказал Антонелли, - мы все еще были в
столбняке. От полного помешательства нас спасла женщина. Где-то здесь, в
городе, эта женщина вышла из своего дома и через минуту вернулась. В одной
руке она держала кисть. А в другой...
- Ведро с краской, - сказал Вилли.
Все заулыбались, увидев, как он быстро все понял.
- Если эти психологи когда-нибудь станут выбивать золотые медали, одну
они должны будут дать этой женщине, и каждой женщине в каждом городишке,
которая, подобно той, спасла мир от гибели. Тем женщинам, что, повинуясь
инстинкту, вышли на рассвете и принесли нам чудесное исцеление...
Вилли представил себе все это. Отцы, неотрывно глядящие на пустой
экран; хмурые сыновья, сраженные гибелью своих телевизоров, ждущие, когда
эта проклятая штуковина закричит: "Еще удар! Гол!" И вот однажды в
сумерки, очнувшись от своего оцепенения, они видят прекрасных женщин,
полных решимости и достоинства, стоящих перед ними с кистями и краской.
И благостный свет засиял в их взорах и озарил их лица...
- Боже, это распространилось, как лесной пожар! - сказал Антонелли. -
Из дома в дом, из города в город. Ни один массовый психоз прошлых лет не
сравнится с этим повальным безумием "Сделай сам", которое разнесло наш
город в щепки и потом склеило его заново. Повсюду мужчины ляпали краску на
все, что стояло неподвижно в течение десяти секунд; повсюду мужчины
карабкались на колокольни, сидели верхом на заборах, сотнями падали с крыш
и стремянок. Женщины красили шкафы и буфеты. Дети красили заводные
автомобили, вагончики и змеев. Если бы они не занялись делом, можно было
бы обнести, этот город стеной и переименовать его в санаторий для
лунатиков. И то же самое во всех других городах, где люди забыли, как
нужно шевелить челюстью для того, чтобы побеседовать. Говорю вам, мужчины
двигались, как во сне, бессмысленными кругами, пока их жены не сунули им в
руки кисть и не указали на ближайшую непокрашенную стену!
- Похоже, с этим делом вы покончили, - сказал Вилли.
- В первую неделю магазины трижды пополняли запасы красок.
Антонелли удовлетворенно поглядел в окно.
- Конечно, краски хватает до тех пор, пока вам не приходит в голову
выкрасить живую изгородь и расписать каждую травинку в газоне. Теперь,
когда чердаки и подвалы тоже вычищены, пожар перекинулся на другое -
женщины опять консервируют фрукты, маринуют помидоры, делают клубничное и
малиновое варенье. Полки в кладовых загружены. Церковь тоже развернулась
вовсю. Снова появились кегельбаны, вечеринки с пивом, любительский бокс.
Музыкальные магазины продали за четыре недели пятьсот банджо, двести
двенадцать гавайских гитар, четыреста шестьдесят окарин и гармоник. Я
учусь на тромбоне. Вон Мак - на флейте. Выступления оркестра по вторникам
и субботам. Домашние мороженицы?! Берт Тайсон только за одну прошлую
неделю продал двести штук! Двадцать восемь дней, Вилли, Двадцать Восемь
Дней, которые потрясли мир!
Вилли Борсингер и Сэмюэл Фитс сидели и старались представить себе это
потрясение, этот сокрушительный удар.
- Двадцать восемь дней парикмахерская ломилась от мужчин, брившихся
дважды в день, лишь бы поглазеть на посетителей - а вдруг кто-то что-то
скажет, - рассказывал Антонелли, принимаясь брить Вилли. - Помните, было
время, еще до телевизоров, когда парикмахеры считались мастерами
поболтать. Ну, так теперь нам потребовалась неделя, чтобы разогреться,
снять ржавчину. Теперь мы болтаем за десятерых. Качества никакого, зато
количество устрашающее! Вы слышали гвалт, когда вошли? Это спадет,
конечно, как только мы привыкнем к Великому Забвению...
- Так все называют это?
- Некоторое время так казалось многим.
Вилли Борсингер тихо рассмеялся и покачал головой.
- Теперь я понимаю, почему вы не захотели, чтобы я начал свою
проповедь, когда вошел в эту дверь.
"Конечно, - думал Вилли, - и как я сразу не заметил? Всего какие-то
четыре недели назад пустыня обрушилась на этот город и потрясла и напугала
его как следует. Из-за этих солнечных пятен все города западного мира
запаслись молчанием на десять лет вперед. И тут являюсь я с новым запасом
молчания, с болтовней о пустынях, ночах, в которых нет луны, а только
звезды да шорох песка, гонимого ветром по высохшим речным руслам. Все что
угодно могло случиться, если бы Антонелли меня не заткнул. Ясно вижу, как
меня, в смоле и перьях, выпроваживают из города".
- Антонелли, - сказал он вслух, - благодарю.
- Не за что, - ответил Антонелли. Он взял гребенку и ножницы. - Ну,
коротко с боков, подлиннее сзади?
- Подлиннее с боков, - сказал Вилли Борсингер, опять закрывая глаза, -
коротко сзади.
Через час Вилли и Сэмюэл снова забрались в свой рыдван, который кто-то
- они так никогда и не узнали кто - вымыл и вычистил, пока они были в
парикмахерской.
- Страшный Суд! - Сэмюэл протянул мешочек с золотым песком. - Самый
настоящий!
- Оставь!
Вилли задумчиво взялся за руль.
- Давай-ка махнем с этими деньгами в Финикс, Таксон, Канзас-Сити.
Почему бы я нет? Сейчас мы здесь ненужная роскошь. Мы не понадобимся до
тех пор, пока эти телевизоры не начнут трещать, показывать танцы и петь.
Уж я-то знаю, если мы здесь останемся, мы обязательно откроем наши пасти,
и коршуны, ящеры-ядозубы и пустыня выскользнут и наделают нам бед.


Вилли взглянул на дорогу впереди.
- Жемчужина Востока, так он сказал. Ты можешь представить - этот
грязный Старый Чикаго весь выкрашен и нов, как новорожденный младенец в
свете зари! Мы просто обязаны посмотреть Чикаго, ей-богу!
Он включил мотор и оглянулся на город.
- Человек живуч, - пробормотал он, - человек переносит все. Жаль, что
мы не видели этой великой перемены. Должно быть, это была жуткая вещь,
время бурь и испытаний. Сэмюэл, я что-то не помню, а ты? Мы-то что
смотрели по телевизору?
- Один раз я видал, как женщина боролась с медведем...
- Кто победил?
- Черт их знает. Кажется, она...
Тут машина тронулась, увозя с собой Вилли Борсингера и Сэмюэла Фитса.
Они были подстрижены, напомажены, причесаны и благоухали, щеки их были
выбриты до румянца, ногти сияли. Они проплыли под остриженными
свежеполитыми деревьями, мимо цветущих лужаек, мимо желтых, сиреневых,
фиолетовых, розовых и фисташковых домов, по дороге, где не было ни
пылинки.
- Вперед, к Жемчужине Востока!
Завитая, надушенная собака выскочила, ущипнула их за шину и лаяла до
тех пор, пока они совсем не скрылись из виду.

1 комментарий

K-A-F-F

Литературный Конкурс Влюбленных-2011

Литература, Любовь и чувства, Творческие конкурсы, Творческие проекты, Творчество

Литературный Конкурс Влюбленных

[2011]



alt

Итак, уважаемые поэты, прозаики и критики, наступило 14 февраля. Этот день известен как "День Святого Валентина" или день влюбленных. Предлагаю отметить его по своему, по литературному.
А отметим мы его конкурсом, наверное самым коротким, но ярким.

Чтобы принять участие необходимо в течение 14 февраля оставить в этой теме свое литературное произведение. Кроме того мы все разделимся на команды. (Команда поэтов, команда прозаиков и команда критиков)

По содержанию вашего произведения условие лишь одно:
Вы должны рассказать о любви.

Условия для поэтов:
- Не нарушать правила форума;
- Не выкладывать плагиат.

Условия для прозаиков:
- Не нарушать правила форума;
- Не выкладывать плагиат.
- Ваше произведение не должно быть больше 1 страницы листа А4 (шрифт 14, поля - высота 1, слева 2, справа 1, снизу 1)


Условия для критиков:(могут выкладывать как стихи, так и прозу)
- Не нарушать правила форума;
- см. условия для поэтов и прозаиков;
- для участия в этой команде вы должны хотя бы раз отметиться как рецензент в прошедших конкурсах.


Ваши произведения принимаются до 23-59 14 февраля.
Свои произведения необходимо оставлять в этой теме, указывая также за какую команду вы выступаете. Я буду выкладывать их в этом сообщении под соответствующей командой.
Кроме того все смогут проголосовать какая команда лучше всех рассказывает нам о любви!
Как будет проходить конкурс я вам расскажу 15-го февраля! Победителю уготован приз!

Итак поехали...

Команда Поэтов
1. Nexon. "Море и небо"
2. IamShy. "Как золотая лихорадка"
3. Prosto4elovek. "Околоподъездный поцелуй"
4.snowy-princess. "Человек ходящий с улыбкой."
5.EwI-Q. "Послушай!"
6. Masta-Killah. "И вновь ты далеко..."
7.Power47. "Любимой."
8. mostwanted. "Я люблю тебя так сильно"
9. one-F. "Не бойся дня, когда погаснут звёзды..."

Команда Прозаиков
1.Farengeit1989. Из цикла "Дед Симон (ударение на "И")"
2. K-A-F-F . "Серебряная ночь или Хрусталь в падении"

Команда Критиков
1. searching. "Прости"
2. Freija. "Плавится свет фонарей в облако птиц..."
3. jurafenix. "Ко дню влюбленных"
4. Porosenok . "Встреча"


Всем творческих удач и поздравляю с днем всех влюбленных! Любите друзья и будьте любимыми!
3 комментария

Moskal
2 комментария

K-A-F-F

Есенин VS Маяковский (Поэтическая дуэль)

Литература, Поэзия, Есенин, Творчество

В этом отрывке Безруков бесспорно сыграл талантливо!

Лично я считаю Есенина Великим поэтом...

Очень интересный отрывок на мой взгляд. Как же жаль, что поэт прожил такую короткую жизнь. Всего 30 лет...

3 октября этого года исполнилось 115 лет со дня его рождения. Я решил свой блог в ближайший месяц посвятить этому Великому и талантливому поэту.

1 комментарий

Sash-5

Цитата, Литература

Гарри Гаррисон. Требуется оправдание.
В более примитивных обществах любовники сходятся по взаимному соглашению. В этом случае не имеется ни агрессора, ни побежденного. Мы утратили эту простоту и заменили ее ритуализированной игрой, именуемой соблазнением. Женщины совращаются мужчинами и поэтому сами остаются чистыми. Тогда как в действительности оба наслаждаются любовным союзом, величайшим счастьем и удовольствием, известным человечеству, а слово «соблазнение» — это лишь оправдание, которым женщины пользуются для того, чтобы допустить это. Каждая женщина имеет какое‑то свое тайное оправдание для того, что она называет соблазнением, и искусство мужчины состоит в умении отыскать это оправдание.


Baryshnya-Sasha

Три конфетки и одна какашка

Детство, книги, мозг, Литература

У меня в детстве было до хрена книжек. Не знаю, может это как-то связано с тем, что папа работал в издательстве, может просто я любила читать, но книжки эти до сих пор занимают полок восемь в моем немаленьком книжком шкафу.

Там были просто охренительные вещи.

например

alt

В этой книжке были истории о трех немецких детях. О толстой Нелли, которая с мамой плевала жвачкой в машины, о Сюзанне, которая думала, что в компьютере живут маленькие гномики и об Адаме, который, как мне помнится, был не очень-то общителен (и про него я что-то плохо помню).

alt

Эта книжка бразильского автора и она совершенно безумна. Это история о девочке, у которой были в друзьях ожившая кукла, деревянный чувак с гвоздем в спине и кукурузный початок. Сначала они были в рыбном царстве, принц из которого потом пришел к ним в гости, но его съел кот. Еще они устраивали цирк, охотились на ягуара и ягуарунди, ели жабутикабы. Самое удивительное, что мама и няня девочки тоже участвовали в этом сумасшествии.

alt

Эта книжка менее редкая, чем предыдущие. Это сборник про трех коротышей, собственно, один из которых носил муфту вместо одежды, у другого были отрезаны носки от ботинок, а у третьего тупо была борода. Они тоже устраивали всякие бесчинства, спасая кошек, ворон и других животин.

alt

А вот за эту книгу я бы автору откусила голову. Никогда не давайте читать это детям.

Этот ублюдок, между прочим, решил, что сказки Андерсена "слабоваты", и решил накропать лучше. В итоге его произведения до сих пор во мне пробуждают ужас (хотя меня не так просто напугать). Почти все его "сказки" заканчиваются смертью персонажей. Например, двое детей оказываются на волшебном острове. Скачут с какими-то феями, девочка падает с оленя и разбивает голову о камни. Или мальчик - болел, болел и умер. Бабушка закопала его в землю. Вот и вся сказка! В общем, если вам хочется проблеваться или вы решили совершить суецид - можете почитать это.

А какие книжки вам в детстве нравились?

5 комментариев

Baryshnya-Sasha

Песатилям

мозг, Литература, нытье

Хочется дать нашим местным мастерам пера простой совет: учите, как говорится, матчасть.

Почитайте мастеров короткого жанра, да даже просто хорошие рассказы — О'Генри, Брэдберри, Сэлинджера. Поймите, никому не интересно читать, как в вашей голове пусто, слезы катятся по щекам и смысл жизни ускользает от вас. Жанр потока сознания слегка устарел, правда, он остался во временах Вирджинии Вулф и иже с ней.

Если вы хотите, чтобы вас читали, попробуйте писать черновики, а потом их править. Не выпускайте недовыношенное творение со словами: «я зачем‑то это написал, не знаю, зачем, но кушайте». Не стоит ожидать оваций после того, а также признания вашего гения.

Это так, совет. Не знаю, зачем я это написала... Пальцы чесались.

52 комментария

K-A-F-F

"Случайно Вас когда-то встретя...."

такое настроение, Литература, Вспомнилось, Любовь и чувства, Поэзия


lordglyk

Признание в любви к автору. Джон Китс.

Поэзия, Литература

Поэзия, как и AUDI, доступна не каждому. Те, кто не любит поэзию, оставляя в границах своего вкуса скраберзные стишки, просто не нашли своего поэта. Главное отличие поэзии от прозы - это не форма изложения, а содержание, в котором большую часть занимают образы. Наверное одним из древнейших поэтических произведений является библейская книга "Песни песней" царя Соломона.

"О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна!
глаза твои голубиные под кудрями твоими;
волосы твои - как стадо коз, сходящих с горы Галаадской;
зубы твои - как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет между ними;
как лента алая губы твои, и уста твои любезны; как половинки гранатового яблока -
ланиты твои под кудрями твоими; шея твоя - как столп Давидов, сооруженный для оружий, тысяча щитов висит на нем - все щиты сильных; два сосца твои - как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями".

Эти стихи очень ярко демонстрируют сущность поэзии - с помощью образов возбуждать воображение, чувства и эмоции. Стихи нужно читать вслух. Это как песня. Ведь молча петь песню - это абсурд, верно? :)

Многие поэты заслуживают внимания, но среди них есть один малоизвестный автор, который по праву достоин того, чтобы о нем и его стихах знали все.

Честно сказать, мое знакомство с творчеством этого автора началось с эпитафии, которая написана на его могильном камне на протестантском кладбище в Риме: "Здесь лежит человек, чье имя написано пером ветра на листе воды". Эти слова Китс сам попросил написать на своем надгробии, когда был при смерти.

Далее
Джон Китс родился в конце восемнадцатого века в Лондоне, в ранние годы потерял отца и из-за отсутствия средств не смог обучиться на медика, как планировал. Тем не менее, это не помешало ему завести друзей среди известных английских поэтов того времени: Шекли, Байрона, Гудвина, Гейдона и многих других.

При жизни и долгое время после смерти Китс не пользовался популярностью. Его первая поэма "Эндимион", проникнутая духом элинизма, рассказывает о любви богини луны к пастуху. Друзья писателя по достоинству оценили его фантазию, идею и изящество языка, которым было написано произведение. Но лондонские критики, похожие на критиков современной блогосферы по жестокости суждений, злобно обругали творчество автора, тем самым на корню загубив его не успевшую начаться карьеру.

Отсутствие денежных средств, слабое здоровье, несчастная любовь - полный перечень тех фактов, из которых рождаются романтики. И Китс действительно был таковым. Наследственная чахотка начала проявляться у него уже в возрасте двадцати лет и сгубила его, не дав дожить до тридцати.

Его стихи проникнуты духом юнности, возмущенной скорой и несправедливой смертью. В каждой строфе у Джона Китса читается желание жить сегодня, потому что завтрашний день может и не наступить. Именно это делает его поэзию настолько оригинальной, трогательной и вместе с тем жизнерадостной. Что может быть более оптимистичного, чем эти строки:

"Мне бы женщин, мне бы кружку,
Табака бы мне понюшку!
Им готов служить всегда -
Хоть до Страшного Суда!
Для меня дороже Рая
Эта Троица Святая!".

Конечно Китса нужно читать в оригинале. Если у слов есть вкус, то его оригинальные стихи вкусны настолько, что можно проглотить язык, или сломать его, поскольку для чтения необходимо действительно хорошее знание английского языка.

"A thing of beauty is a joy for ever:
Its loveliness increases; it will never
Pass into nothingness; but still will keep
A bower quiet for us, and a sleep
Full of sweet dreams, and health, and quiet breathing..."

Я желаю вам приятного времяпрепровождения за томиком стихов Джона Китса и надеюсь, что и в нашем веке найдутся столь же бессмертные поэты.

6 комментариев

Mizuko

Рассказ, присланный на конкурс фантастов.

Юмор, Литература

Рассказ, присланный на конкурс фантастов.

Представлен с оригинальными грамматическими ошибками.

(в скобках комментарии судьи)

Зовут меня, Лобанов Александр мне 14 лет. Сначала может быть скучно, но вы дочитайте до конца (пост скриптум написано, плизз).

(опус у нас называется) Жестокая Голактика.

Год 3132. Система Солнце. Планета земля.

Меня Зовут Джон Кавер. Мне 30 лет. В 3072 году когда на нашу голактику напала Махпела (хмм…махпела), мои отец был пиратом (пишет нам Лобанов Александр). Когда же все рейнджеры сражались с махпелой мой отец грабил и уничтожал мирные корабли, залетал (отец понимаеш у него, залетал) на планеты, грабил банки, убивал мирных граждан и здешних пиратов (его кстати не махпела звали? Отца то твоего? ) Этим он конечно же прославился (Кооонешно же он прославился) и нажил себе много врагов.

В один прекрастный день, когда отец был на пиратской базе, пил напитки (мог бы написать ещё ел еду) и думал как ограбить банк, внезапно ворвались трое молоков (хм…трое молоков…ворвались…Лобанов Александр, молока это вобше-то рыбья сперма к вашему сведению, ворвались значитсо трое молоков) подошли к моему отцу, и спрашивают как его зовут. Когда отец ответил они достали пушки и убили его (действительно прекрасный день).

После этого прошло много лет. Мать нашла себе нового мужа. Они поженились (Внимание) и родился я (...наверное от молоков). Когда мне исполнилось 28 лет я улетел на марс (ну что сказать? правильно сделал что улетел).

(глава следующяя)

Читать далее
Дата: 3132 год. 7 апреля.

Время: 13:08

В этот день я поехал записываться рейнджером потому что чувствовал, что скоро будет новая война (ну правильно, конечно, да, чёж не записаться? )

Когда я приехал в центр рейнджеров, мне сразу же дали много бумаг которые я должен заполнить. После двух часов я наконец заполнил их (удивительно). Меня записали в атряд JS-32.

Дата: 3133 год. 28 апреля.

Время: 11:23

Я сидел и смотрел телевизор (это он что? полтора года выходит телевизор смотрел? ха-ха.значит так, полтора года смотрел телевизор) как вдруг на экране появились специальный выпуск новастей. В них говорилось о том как из под контроля вышел завод протоплазменных машин и они терроризируют голактику (боже ты мой...). Через 15 мин мне пришло письмо о повестки на военную базу. Через 24 мин я был на базе (шустрый мальчик). Меня посадили на корабль где меня ждал мой отряд. Командир мне сразу рассказал план задания. Мы должны были прорваться сквозь обарону кольца, сесть на планету (логично предположить), найти завод и уничтожить матку (хм…матку…уничтожить матку…у роботов…а то правда-матка понимаешь глаза колит)

И вот мы взлетаем. С нами летят (записываем) : 50 военных кароблей, 4 эсминца, и 7 кароблей техпомощи. И вот наступил этот момент…Мы двинулись в бой. Начали мосированую атаку на середину, но они дали нам отпор (ха, ещё бы, середина она такая знаеш ли, чуть зазевался такой отпор даст мало непокажется…нда, атаку на середину начали). Мы потеряли много кароблей включая и 5 транспортов (5 транспортов…так...с нами летят 50 военных, 4 эсминца…эсминец не военный чтоли?, и 7 кароблей техпомощи…потеряли 5 транспортов…наверно при вылете потеряли, так ну ладно) Но всё таки мы прорвались. «Вот она эта планета» прокричал камондир.


Она была тёмно серая, мрачная, как будто была домом роботов. И наконец высадились. Неподалёку от нас воевал отряд альфа и браво. Мы присоединились к ним. Браво говорит нам уничтожить бронебойного робота слева. Гранатомётчик выполнять приказ. Он зарежает потрон. Встаёт. Прицеливается. И выстреливает. В этот момент робот успевает выстрелить. Пуля летит ему в голову (роботу чтоли? ).

Он не успевает oригнуться. И падает на землю. Робот пал – и человек пал. (и откуда столько пафоса в 14 лет? ) сказал капитан (ну хоть бы как то я не знаю, как-то для разнообразия например…ну…робот пал например, а человек секам…всётаки как вот повеселее было б). "Ребята мы уже близко" - кричит пулемётчик из отряда дельта (он то откуда вылез? Только альфа и браво воевали рядом то? ). И тут случилось непредвиденное. У всех заканчиваются потроны и гранаты (от это я понимаю…от это непредвиденное…дааа…завтра война я устал и гранаты закончились).

«Нам этого не хватит» кричит капитан (ну конечно, того что закончилось не хватит). Все сели и начали думать что нам теперь делать (а роботы видно рядом собрались в кружок покурить, чтоб не мешать им думать). И вот кто-то из солдат услышал рёв турбин. Это был каробль техпомощи (наш телефон 22 33 22 45, круг-ло-су-то-чно). Каробль техпомощи летел из огромной чёрной тучи словно ангел из тьмы (ооо…литература попёрла). Каробль был продырявлен пулями, экипаж был унечтожен, и только тежело раненный лётчик вёл каробль. Он пасодил каробль. Двое солдат с носилками взяли и понесли его к санитару скорой помощи (кто-нибудь мне объяснит что делает скорая помощь на поле боя за серую и безжизненную планету роботов? ). Я и камандир взяли взрывчатку и побежали закладывать матку (матку закладывать побежали…хха…побежали откладывать личинку). Мы установили таймер на 2 минуты. Камандир бежал впереди а я с таймером (видать таймер установили но из-за врожденной клептомании забрали его с собой) за ним. И вдруг из-за угла вышел робот страж. Он схватил капитана и начал ломать кости. Он прокричал (робот чтоли?) «беги!» (ааа, ну в принципе да) и я побежал (с таймером под мышкой).

После этого взрыва я оказался в больнице бес сознания (дааа… ). Когда я очнулся, в палате (номер 6 видимо), стоял президент (и шесть санитаров). И вручил мне звезду героя. А через неделю по новостям сообщили что ещё одна матка уцелела (вот зараза какая матка). Но это уже другая история. (ту би написано

континиум…континиум то би)

(даа…вот так нам и пишут...это значит на конкурс? я поздравляю всех с днём дураков и автора этого опуса особенно, желаю автору поскорее выписаться из больницы, сверкать дальше звездой героя и делать то самое континиум которое ту би…ор нот ту би…вот в чём вопрос… )

7 комментариев

lordglyk

Признание в любви к автору. Эрнест Хемингуэй.

хемингуэй, Проза, Литература, статья, Рецензия, журналистика

alt
Мало кто оставил в моей памяти такой же глубокий след, как американский писатель Эрнест Хемингуэй. Меня восхищают художественные сцены в произведениях Льва Николаевича Толстого и философия произведений Достоевского, но ни одно из них не произвело на меня такого же яркого впечатления, как написанная Хемингуэем пьеса «Пятая колона». До сих пор помню наизусть высказывание одного из героев пьесы, которое произвело на меня неизгладимое впечатление и сильно повлияло на мою дальнейшую жизнь: «Ты работаешь, чтобы у всех был такой хороший завтрак. Ты работаешь, чтобы никто не голодал. Ты работаешь, чтобы люди не боялись болезней и старости; чтобы они жили и трудились с достоинством, а не как рабы».


Родился писатель в 1899 году в штате Иллинойс, США. Его отец был врачом, а мать – домохозяйкой, которая посвящала все время своим детям. Впоследствии Хемингуэй посвятил несколько рассказов своему отцу, в которых описывает всю тяжесть профессии медика. Рискуя нарваться на резкую критику, я осмелюсь сравнить эти рассказы с серией рассказов Михаила Булгакова о молодом враче. И для того и для другого писателя характерное пристальное внимание к тем мелочам сюжета, которые отличают выдумку от реального описания. Особенно это проявляется в подробных описаниях медицинских операций. Впрочем, если у Булгакова все переживания в рассказе ведутся от лица самого врача, то Хемингуэй воспользовался уникальным приемом и показал происходящие события через призму детского восприятия. Главный герой рассказа – Ник, мальчик, которого отец, в надежде приучить к медицинской профессии, берет с собой на врачебную операцию. Интересным по своей сути является диалог в рассказе «Индейский поселок», в котором выражается вся суть различий детского и взрослого мировосприятия:
« - Почему он убил себя, папа?
- Не знаю, Ник. Не мог вынести, должно быть.
- А часто мужчины себя убивают?
- Нет, Ник. Не очень.
- А женщины?
- Еще реже.
- Никогда?
- Ну, иногда случается.
- Папа!
- Да?
- Куда пошел дядя Джордж?
- Он сейчас придет.
- Трудно умирать, папа?
- Нет. Я думаю, это совсем нетрудно, Ник. Все зависит от обстоятельств.

В этот ранний час на озере, в лодке, возле отца, сидевшего на веслах, Ник был совершенно уверен, что никогда не умрет».

Впоследствии я не раз задумывался о том, почему рассказы этого автора привлекают с моей стороны такой пристальный интерес. Пожалуй, главным достоинством его книг является их жизненность. Хемингуэй не просто выдумывал сцены из головы. Нет. Он писал о событиях своей жизни, а его жизнь была наполнена приключениями и неожиданностями. Писатель отказался от учебы в университете, как того требовали родители и устроился работать в местную газету «Star». В своей работе ему приходилось сталкиваться с притонами, проститутками, наемными убийцами, пожарами и различными криминальными происшествиями. В своем рассказе «Убийцы» Хемингуэй отражает обыденность криминальной жизни, с которой он сталкивался в то время и свое отношение к этому. Писатель использует свой независимый журналистский стиль, когда оценку происходящих событий читатель должен сделать сам без подсказки автора. Поэтому после прочтения «Убийц» остается чувство недоумения. В каждом рассказе читатель невольно ищет смысл, вложенный автором. Но в «Убийцах» Хемингуэй объективно передал жизненную череду событий и оставил финал за пределами рассказа, позволяя читателю самому сделать выводы о конце истории.

В рассказах Хемингуэя обязательно поражают две вещи: удивительная эмоциональность диалогов и натуральность описания окружающей действительности. Когда читаешь рассказы Хемингуэя, то действительно чувствуешь все те чувства, которые испытывают герои. Если кто-то из героев ест яблоко, то твой рот наполняется слюной в предвкушении восхитительного кисло-сладкого вкуса. Я никогда не любил рыбалку. Для меня она нечто далекое и непонятное. Но когда я прочитал, как герой Хемингуэя в рассказе «На Биг-Ривер» занимается ловлей форели, я почувствовал непреодолимое желание взять удочку, сачок и срочно отправится на речку. Это мое главное событие предстоящего лета.

alt
Эрнесту Хемингуэю выпало жить в эпоху войн добровольческих армий. Он участвовал в Первой мировой войне на австро-итальянском фронте. Журналистская привычка быть в центре событий и здесь сыграла свою роль – Хемингуэй добровольно переводится на передовую, а 8 июля 1918 года получает тяжелые ранения под Фоссальто ди Пьяве. За это ранение он был награжден медалью от итальянского короля, а в январе 1919 года вернулся в США героем. Все газеты писали о первом американце, который получил ранение на итальянском фронте.

Многие знают о «потерянном поколении» и то, что Эрнест Хемингуэй является автором этого литературного течения. Несмотря на то, что авторство этого высказывания принадлежит Гертруде Стайн, широкую известность оно получает вместе с рассказом «Праздник, который всегда с тобой». Хемингуэй пишет:
«Когда мы вернулись из Канады и поселились на улице Нотр-Дам-де-Шан, а мисс Стайн и я были еще добрыми друзьями, она и произнесла свою фразу о потерянном поколении. У старого «форда» модели «Т», на котором в те годы ездила мисс Стайн, что-то случилось с зажиганием, и молодой механик, который пробыл на фронте последний год войны и теперь работал в гараже, не сумел его исправить, а может быть, просто не захотел чинить ее «форд» вне очереди. Как бы там ни было, он оказался недостаточно sйrieux, и после жалобы мисс Стайн хозяин сделал ему строгий выговор. Хозяин сказал ему: «Все вы — gйnйration perdue!»
— Вот кто вы такие! И все вы такие! — сказала мисс Стайн. — Вся молодежь, побывавшая на войне. Вы — потерянное поколение».
Этот рассказ был им написан после переезда в Париж, столицу Франции. Позднее этот термин широко распространился и им стали называть молодых людей, которые воевали между 1914-1918 годами. Эти люди начали убивать, еще не окончив школу, а те, кому посчастливилось вернуться, пришли домой морально и физически искалеченными людьми.

Впрочем, участием в первой мировой войне дело не заканчивается. Военная тематика была одной из любимых в творчестве Хемингуэя. С начала второй мировой войны он переезжает в Лондон, а затем принимает активное участие в борьбе с фашизмом: участвует в организации контрразведке против фашистских шпионов на Кубе; охотится на своем катере за немецкими подводными лодками в Карибском море; участвует в боевых полетах бомбардировщиков над Германией и оккупированной Францией, а во время легендарной высадки в Нормандии добивается разрешения участвовать в боевых и разведывательных действиях.

Особое внимание писателя привлекла гражданская война в Испании в 1937 году. Широкую известность получили произведения Хемингуэя «Прощай, оружие!», «И восходит солнце», «Праздник, который всегда с тобой». Для меня же по настоящему легендарным произведением, которое оставило глубокое впечатление, стала, написанная им единственная пьеса «Пятая колонна». В отеле «Флорида» во время осады Мадрида фашистами, под грохот бомбежек и артобстрела писатель написал эту пьесу о работе контрразведки.
Суть конфликта, о котором рассказывает автор – это не военное противостояние двух армий, а внутреннее противостояние личных желаний и устремлений человека его долгу. Всю серьезность этого противостояния Хемингуэй выражает в небольшом диалоге:
«1-й боец. Я не настоящий солдат.
Филип. Раз на вас военная форма, значит, вы солдат.
1-й боец. Я приехал сюда, чтобы сражаться во имя идеала. Филип. Все это очень мило. Но послушайте, что я вам скажу. Вы приезжаете сражаться во имя идеала, но при первой атаке вам становится страшно. Не нравится грохот или еще что-нибудь, а потом вокруг много убитых, - и на них неприятно смотреть, - и вы начинаете бояться смерти - и рады прострелить себе руку или ногу, чтобы только выбраться, потому что выдержать не можете. Так вот - за это полагается расстрел, и ваш идеал не спасет вас, друг мой».
Сам герой Хемингуэя с горечью заявляет о своих желаниях:
«…я устал, и я вконец измучен. Знаете, чего бы мне хотелось? Мне бы хотелось никогда, во всю свою жизнь, не убивать больше ни одного человека, все равно кого и за что. Мне бы хотелось никогда не лгать. Мне бы хотелось знать, кто лежит рядом, когда я просыпаюсь утром. Мне бы хотелось целую неделю подряд просыпаться в одном и том же месте. Мне бы хотелось женитьсяна девушке по фамилии Бриджес, вы ее не знаете. Но позвольте мне назвать ее фамилию, потому что мне это приятно. И мне потому хотелось бы жениться на ней, что у нее самые длинные, стройные и красивые ноги в мире, и я могу не слушать ее, если она говорит глупости. Но мне бы очень хотелось посмотреть, какие были бы дети».
Но говорит о своем долге: «…Впереди пятьдесят лет необъявленных войн, и я подписал договор на весь срок. Не помню, когда именно, но я подписал».

Свои впечатления о фронте и войнах, с которыми пришлось ему столкнуться, Хемингуэй ясно выразил в романе «Прощай, оружие!». В нем писатель пишет о своем разочаровании от крушения республики и непоколебимой вере в человеческую личность, которая выдержит любые трагические испытания. В предисловии к изданию 1948 году он писал: «Я принимал участие во многих войнах, поэтому я, конечно, пристрастен в этом вопросе, надеюсь, даже очень пристрастен. Но автор этой книги пришел к сознательному убеждению, что те, кто сражается на войне, самые замечательные люди, и чем ближе к передовой, тем более замечательных людей там встречаешь; зато те, кто затевает, разжигает и ведет войну, - свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться. Я считаю, что все, кто наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, должны быть расстреляны в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться. ... А если бы под конец нашлись доказательства, что я сам каким-либо образом повинен в начавшейся войне, пусть бы и меня, как это ни печально, расстрелял тот же стрелковый взвод».

alt
Впрочем, невозможно оставить без внимания рассказы Хемингуэя, которые он писал в те периоды затишья, когда не воевал и не думал о войне. Эти рассказы во многом о людях и пейзажах Франции, Испании, Африки и Кубы. Впрочем, и здесь он не оставляет без внимания духовное превосходство человека над силами природы, а в некоторых рассказах открыто осуждает те пороки человеческого общества, с которыми ему пришлось столкнуться, как например «Недолгое счастье Френсиса Макомбера» или «Снега Килиманджаро».

Одним из самых популярных «мирных» рассказов писателя является «Старик и море». Именно за него Хемингуэй получил Нобелевскую премию по литературе. Он описывает небольшой отрывок из жизни старого рыбака и мальчика, который ему помогает в рыбной ловле. Старый рыбак выходит в море восьмидесятый четвертый день подряд, но возвращается без добычи. И в этот восемьдесят пятый день он с твердостью верит в свою удачу. Когда удача улыбается рыбаку, он прикладывает все усилия, чтобы получить свою добычу и достигает своей цели. Но вся победа оканчивается неудачей, потому что на берег рыбак вытаскивает лишь обглоданный акулами скелет огромной рыбы.
Сюжет произведения подкупает своей бесхитростностью. Но та вера, с которой старик идет в море, та твердая убежденность борьбы и смиренное принятие своего поражения по-настоящему восхищают. Хемингуэй показывает духовного пожилого человека, который понял и принял свою роль в этом мире и живет в полном единении с природой.
alt
Эрнест Хемингуэй это писатель, похожий на глоток чистой воды в современном болоте прозы. Его произведения написаны простым и ясным стилем. Его манера письма: объективная, неэмоциональная, ироничная и даже скупая, привлекает внимание к его произведениям. Особенное внимание к его рассказам привлекает их тематика, в которой уделяется превосходству духа, приверженности идеалам и прочим вещам, которые в настоящее время считаются более смешными, чем важным.


Moskal

и зомби с косами стоят

Мистика, газета, жыурнал, Из жизни, Книжные черви, Литература, почитаем, рассказы, Хобби, чтиво, зомби, нежить, Интересно, Ужасы

спрашивайте в киосках «Союзпечати» газету «Ступени» №1, 2010, с моим рассказом «Охота на зомби»

вчера сам его перечитал — черт побери, отличный рассказ Клёвый

7 комментариев

K-A-F-F

Конкурс Поэтов:Поддержим наших красавиц в ЭГ

Мисс Виртуальность, Мисс Новотелеком, Конкурс поэтов, Посвещение, Литература, Красота, Творческие конкурсы

Насколько многие знают в электронном городе сейчас проходит Конкурс красоты.
Есть интересная идея как поддержать наших очаровательных девушек от имени творческого раздела, а в частности от имени поэтов ЭГ. Перед стартом конкурса каждая из них волнуется и переживает, поэтому поддержка и вдохновение будет для них очень приятной неожиданностью.

В общем суть идеи в следующем. Мы создадим сборник стихотворений посвященный участницам.
Этапы:
1. Все поэты, желающие принять участие в этом проекте, посвятят по одному стихотворению двум и более участницам.
2. Далее редакторы ( приглашаю к этой работе Porosenok, Rapsody, Nexon), в том числе и я, назовут состав стихотворений вошедших в сборник. Редакторы распределят участниц и выберут им лучшие стихотворения.
3. Porosenok , как самая компетентная, подскажет нам все по поводу оформления сборника. Технически справимся быстро.
4. Готовый сборник поступит на публику путем переговоров со сми и администрацией ЭГ, а также благодаря активной рекламе на просторах ЭГ.

Девушки ЭГ получат приятную поддержку и прекрасный жест поэтов ЭГ!

Но на этом проект не закончится. Мы продолжим его как конкурс.
5. Редакторы выберут 8 лучших стихотворений.
6. Путем переговоров с администрацией ЭГ, мы попробуем организовать стихотворениям ЭГО-голосование, где определиться лучший поэт по версии читателей.
7. Редакторы, а также активные рецензенты нашего раздела подготовят рецензии на стихи, где определят в совокупности лучшего поэта по версии критиков.
8. Среди лучших поэтов мы устроим поэтическую дуэль.

Победитель получит славу=) и предположительно скромный, но приятный приз.

Вот такая интересная задумка.

А сейчас соответственно мы переходим к первому шагу. Посвящение участницам.

В этой ленте оставляем стихотворения.
В целях пояснения, детализации и понимания, обновляю правила и требования к конкурсу.

Требования:
1. Соответствие правилам цензуры ЭГ и нашего раздела.
2.1. Ваше стихотворение может быть посвящено:
- определенной участнице конкурса красоты;
- сразу нескольким участницам конкурса красоты;
- всем участницам конкурса красоты в целом.
2.2. Под конкурсом красоты понимается как конкурс "Мисс Виртуальность" так и "Мисс Новотелеком" (Таким образом, посвятить стихотворение можно как и участницам "Мисс Виртуальность", так и "Мисс Новотелеком".)
2.3. Каждое стихотворение обязательно должно иметь подпись о том какой участнице (участницам) конкурса красоты оно посвящено.
3. Кол-во стихотворений от одного автора неограничено.
4. Написать стихотворение, а также на участие в конкурсе имеют право все пользователи ЭГ в не зависимости от каких-либо факторов ( в том числе и редакторы).
5. Плагиат строго запрещен.
6. В случае несоблюдения данных требований организатор конкурса вправе не допустить к участию автора.

Срок предоставления стихотворений до 14 февраля.

Проект довольно крупный, интересный и необычный.

Ссылка на форум Конкурс Поэтов:Поддержим наших красавиц в ЭГ


AIREEShadow

Long-long Journey

Литература, англичанский, время, Сказка

Эту сказку на английском я написал для спецкурса в нашем универе. Она будет публиковаться в альманахе "Фиялка". Так что, все, кто из НГУ, смогут нарыть этот номер.

Предложения вроде "А можно на русском?" отвергаю заранее.

Long-long Journey


Chapter one

Albert was sitting on the bank of the river that flew near a village where he took a rest in the summer. Albert was fifteen years old, dark-haired and tall. He was thinking about his life, about those moments in which he couldn't understand some effects of causes. Also he was thinking about those moments when it was he who was misunderstood.
'What should I do?!' he expressed his thought aloud.
Albert didn't suppose to be heard, but he was answered:
'I'll help you!'

As he didn't expect here anybody to be, he jumped and turned around. He couldn't believe his eyes! There is a real fairy! A little maiden with transparent wings soared near him. She wasn't bigger than Albert's palm. The fairy was dressed in a light blue dress, shoes which matched with her dress in color, and a small tiara. It was the tiara which shined under the sunlight very brightly. Albert thought that those splashes of light could blind someone, if tiara was much bigger.
'Err… Who are you?' asked Albert with great astonishment.
'Are you blind? I'm a fairy, can't you see it?' replies the fairy and flew up closer to him.
'So, I just can't imagine fairies in real life! Am I sleeping?' he rubbed his eyes open. But it didn't help.
'Oh no. I reject your reality and substitute it for my own,' she giggled.
'Sorry, what?' Albert was getting more and more sure that it was a dream.
'Nothing important. So, my name is Faye and I can help you with your problems.'
'How can you help me?' asked Albert with plenty of curiosity. Sure, it was in his interests to know life better.
'Let me show some moments in your life firstly,' she offered.
'How will you do that?'
'Just magic.'
Albert decided not to ask her what she meant when she said 'Magic.'
'Ok, I'm ready!'
'Let's go then.'


Chapter two


Bright flash took them away from the time where Albert was. Now they were standing in the near past. They were in the town where Albert was born and had been living for his whole life. It was a last winter. It was quite cold around, but Albert didn't feel that. Maybe the reason was Faye's magic.
'What do you want to show me?' asked Albert with an unmistakable air of impatience.
'Be patient, please. You'll see soon.' There was a didactic note in Faye's voice.
Suddenly he saw himself. Firstly, he was petrified. It is very confusing when you see yourself. Secondly, he tried to rush to his replica-Albert. But his legs were frozen. He tried to scream, but there was no voice.
'Never do that again. Please!' Faye's voice was full of serenity. 'You may inflict a time paradox.' She waited for about a minute and added, 'Are you cooled down? Now I'll release you'.
'Which of us am I?' asked Albert.
'Both,' Faye shrugged.
'I can't understand how it can be true!'
'Look, we're in your past. You who are standing here and you who are walking there is only you. But that is you from the past, and this is you from the present. Is it clear?' Faye tried to explain, but Albert seemed quite frustrated. 'OK, just look then.'
Past-time-Albert was stopped by an old woman.
'Could you help me to go across this road, please?' asked an old woman.
'Sure,' replied past-time-Albert and did that.
'So what?' asked Albert.
'Keep a close eye on that woman,' said the fairy.
After she passed the road, and past-time-Albert went away, she slipped and fell. She tried to stand up, but couldn't.
'She has broken her leg because you had helped her,' commented Faye.
'What?! Am I guilty that she slipped?!'
'Sure. If you hadn't helped her, all would have been fine,' said the little fairy inflexibly. 'She just would have given her malediction to you and that was all.'
'I can't understand! Was my decision wrong?'
'Yes and no. It depends on how to look at it.
'Can I remake it?' asked Albert.
'No, you can't. I mean, you may, but it will be nonsense. What is already done, will happen in any way with your interference or not. She will break her leg in any case, wish you not to help her or wish you to', explained Faye.
'Nevertheless you show me this.'
'Yes. We will go to my world afterwards,' promised the fairy.
'Why?' asked Albert.
'There you'll find answers to all your questions. By the way, why do you want to change your past?' suddenly asked Faye.
'Because I want to be better,' replied Albert as though it went without saying.
'Really? By changing the past? You are becoming better only for others, but not for yourself or for me. You know, aristocrats in exile surround themselves by luxury.'
'So what?' Albert looked confused.
'Look at yourself in darkness. What do you see?'
'Nothing…'
'Exactly!'
'And how is it related to our conversation?'
'Darkness.'
'I can't see anything in it.'
'That is very natural for darkness.'
'Come on! You have confused me completely! Could you omit your riddles?'
'Let's keep moving.' It seemed Faye didn't hear him at all.

The storm of colors had whirled before Albert's eyes. Thousands needles of thousands voices thrust his ears. He screamed, but he couldn't hear his voice. In a flash all stopped. Albert felt the smell of an apple tree blossoming. They were in a little garden near Albert's school. Albert and Faye were standing behind a huge bush of peony.
'What do you want to show me this time?' asked Albert while he was twisting his head.
'The way how a bad deed can bring to a salvation', Faye was deep in her thoughts.
Albert had already known that he should wait for some time. After several minutes he heard the sounds of fight. Past-time-Albert was fighting with his classmate. Albert remembered this fight.
'So what?' asked Albert again.
'You will break his finger a bit later.'
'Want you tell me this was a good deed?' surprised Albert.
'No, but you saved him from death. He will never know about it, but it is so.'
'How can it be?'
'Simple. He used to go home by bus, but today he will use underground because he is going to the doctor.'
'So?'
'His bus is going to turn over. He might be dead.'
'Oh!' Albert smiled.
'You are not a hero. You couldn't predict sequences of actions' said Faye abruptly.
'And you could?' asked Albert timidly.
'Yes… People assume that time is a strict progression from cause to effect… But actually, from a non-linear, non-subjective viewpoint, it's more like a big ball of wibbly-wobbly, timy-wimey… stuff,' Faye scratched her head.
'Aha! You are riddling me again!' said Albert with plenty of irritation.
Faye again missed what he said.
'Did you understand how unpredictable consequences could be?' asked the fairy. In her voice was a tone of expectation.
'Yes. I understand that I don't understand anything!'
'That's fair! Let us keep moving. Now, to my world…'


Chapter 3


Light waved good-bye to Albert. Probably, to Faye too, but Albert didn't know that. There was darkness all around.
'Faye? Are you here?' whispered Albert.
No response.
'Is there anybody out there?' he screamed and tried to go towards. After three steps he found a wall. The wall was made of rough stone. He went along it and found a rough wooden door. It opened without any difficulty.
Albert didn't expect, but he found himself in a tavern.
There was quite noisy. A big hall like that with a bunch of people could frighten anyone who has never been in such places before. In this tavern there were not only people. Besides humans, Albert found dwarves, gnomes, and elves. Suddenly, one elf noticed Albert. He came to him:
'Hello! Don't be so shy, come in!' the elf invited Albert to come in.
The elf pushed through, and Albert followed his footsteps. Finally, they came to the elf's table.
'What did you eat today?'
'Just a sandwich.'
'Hmm, I've never heard of witches who are living in the sand…Anyway, let's eat! There is some fried meat,' he moved up a plate to Albert. 'By the way, my name is Marten.'
'Nice to meet you, Marten! My name is Albert.' The boy started to eat. Only now he understands how hungry he is.
'You like that meat? Great!'

Albert thought that they were talking in different languages. This feeling became stronger when he heard the song from the scene. Three young human maidens repeated the words:

"Ab yul ann I dyad awt
En yab na log a toc na awd
Taw may on omma dawn egg kyowl
Omma dawn egg kyowl"


A mandolin and a flute helped them to sing. Albert asked Marten:
'What are they singing about?'
'You don't know this language? Huh. There is nonsense in this song. "My Dad in bed, Cat is drinking milk, I'm an idiot and I'm laughing." It is beautiful, but nonsense. By the way, what are you looking for?'
'Why do you think that I'm looking for something?'
'Your eyes. Persistent gaze,' Marten screwed up his eyes.
'I'm trying to find myself. And answers to questions about life,' sighed Albert.
'We have a bishop. You should talk to him. He has infinite faith, he might help you.'
'Infinite face? He should eat lesser, or he won't be able to speak.'
'I mean his devotion to God.'
'Ah, I see.'

After several minutes Albert found himself in the town. It looked like a mixture of towns of the Renaissance period which you could see in some pictures in one of the History books.

He was trying to find a church or a temple. Once he was stopped by the guard:
'What are you doing here?'
'I'm just walking around the town.'
'What a ridiculous title you have!' exclaimed the guard.
'What?' misunderstood Albert.
'Wall-king. It's quite dangerous to be the king of the wall! Good luck!'

After some minutes Albert finally found the church. It was a huge building made of white stone. He pushed a massive oak door and came in.

He asked an old woman where he could find the bishop. She told him.
The bishop was a middle-aged, tall man in a red robe.
'Hello, young man! What's you name?' asked the bishop in a very deep voice.
'My name is Albert. And yours?'
'Christophe. How can I help you?'
'I was sent here by Faye. Do you know her?' asked Albert hopefully.
'Yes, I know her. Is she travelling again?'
'Yep. And she has found me.'
'So, you have some questions to me, right?'
'Yes. What are those empty spaces we are living for?' 'Try to fill in those empty spaces. Be free in your tempo!'
'With what?'
'Faith, devotion, friendship. Love is fine too.'
'I think love is the main thing in the whole universe. But I can't find it at all.'
'Do you prefer love piece by piece?'
'I don't know…'
'When you return to your world, go to the church and try to find your desire there.'
'And what if I fail?'
'Faye isn't a fairy, really. Just bear it in mind. Now, I should return to my work. See you in the next life, guy!'


Albert opened his eyes. He was on the bank of the river. Was it just a dream? No! He felt in his hand a sheet of paper:


"Please meet me on the same place and the same time next week. I have some business to you.
Faye."


He looked at the stream of water, sighed and stood up.

To be continued...

PS. Огромное спасибо Гарьковской Татьяне Николаевне, за редактирование сказки :)

16 комментариев

Moskal

Спрашивайте в киосках "Союзпечати"

Анонс, Из жизни, почитаем, рассказы, Хобби, чтиво, газета, Литература, Книжные черви, жыурнал, Мистика

Спрашивайте в киосках «Союзпечати» газету «Тайная власть» за номером 22 с моим рассказом «Мусмал снова хочет есть» Клёвый

alt

6 комментариев

NavigatorV

Стих собственного сочинения

стихи, стихотворения, Литература, сочинение, Интересно, читать

По миру я иду, куда иду не знаю

Куда дорога приведет или судьба шальная

Идти мне не куда теперь, никто меня не ждет

Вот если кого‑то встречу тогда мне повезет

И вот она тут рядом, со мною шаг за шагом

Идем по миру вместе, идет она со мной

Я остановлюсь и вспомню, что было там когда‑то

Что есть сейчас и будет, ведь это все любовь